|
В турецком языке, как и в языке турецких армян, можно заметить тенденцию называть вещи своими именами, например, "жить", "проживать" где-либо – это "сидеть": "где вы сидите?"
Ведь и вправду человек в основном сидит дома. "Учиться" означает "читать": "Я читаю в таком-то университете".
А на вопрос "хлеба нет?" продавец никогда не скажет "нет", а ответит: "Не осталось".
Но события, которые происходят в этой стране, никогда не называются своими именами.
Поэтому Турция - страна с многочисленными табу, о которых до последнего времени громко говорить было рискованно, и люди говорили о них молча, безгласно.
Шепотом говорили не только о том, что стало с армянами в 15-м году, но также о бедствиях, постигших нацменьшинства уже в республиканский период (кстати, согласно Лозаннскому договору от 1923 года, в Турции признаны только религиозные меньшинства – армяне, греки и евреи, а за слово "курд", к примеру, можно было угодить в тюрьму, что уж говорить о правах этой части населения, численность которого составляет 20 миллионов в 70-миллионной стране).
К 1928 году относится кампания под названием "Гражданин, говори по-турецки". 1934 год стал знаменателен событиями в Тракии, когда евреям было велено в один день под угрозой смерти покинуть место проживания.
В 1942 году собственность нацменьшинств обложили таким фантастическим налогом, что люди в одночасье обнищали. Их имущество, предметы обихода на их же глазах выставляли на публичные торги. Старожили помнят, как тяжелобольного лишили кровати, на которой он лежал. 1229 человек за неуплату налога были сосланы в местечко Ашкале на каторжные работы.
События 1955 года вошли в безгласную историю Турции под названием "6 сентября". В этот день дома и магазины христиан - в основном греков - подверглись ужасающим погромам. Естественно, что греки и армяне после этого стали в массовом порядке покидать родину. Но еще оставались сотни тысяч греков… В 1964-м греки, которые имели греческое гражданство, должны были покинуть Турцию, взяв с собой лишь по $20 и 20 кг багажа. Сегодня повсюду можно встретить пустующие роскошные особняки коренных жителей бывшей византийской столицы, от которых осталась ровно одна тысяча.
Алеви, народ, у которого имеются с мусульманами различия в веровании, вообще лишены покоя в этой стране. В 1968-м, 1975-м, 1978-м, 1980-м, 1993-м алеви подверглись избиениям в Малатии, Каграманмараше, Чоруме, Свасе. В этот последний раз в отеле "Мадимак" заживо было сожжено 35 деятелей культуры, которые приехали в Свас на фестиваль…
Господи, в какие дебри я влезла. Я всего лишь хотела поздравить Гранта с 55-летием. 15 сентября - день рождения Гранта Динка.
Нужно знать имена тех, кто своим бесстрашием становился "голосом безгласных". Айшенур Зараколу, жена того самого Ракипа Зараколу, который встал на колени в Цицернакаберде, взывая о прощении возле Вечного огня. Имя Айшенур Зараколу внесено в список "50 смелых женщин мира". Она удостоилась звания "Джезарет Ана", т.е. "Мать Смелость". Айшенур основала издательство "Белге" и вместе с мужем выпускала книги, подобные "40 дней горы Муса", "Армянское табу", "Геноцид", за которые супругов поочередно судили и отправляли в тюрьму. В 2004-м вышла в свет книга писателя из Англии Джоржа Черчяна "Правда даст нам свободу". Вот строки из этой книги: "Историю нельзя повернуть вспять, но нельзя также быть пленниками прошлого. Правда освободит и армян, и турок. Туркам и армянам необходимо разрушить стены и в новый век вступить с новыми взглядами".
Как же достичь вожделенной правды? Как разрушить стены, возведенные не из камней, подобно Берлинской стене, а из стереотипов, возраст которых превышает 90 лет?
Армяне Спюрка считают своим долгом бороться за признание Геноцида парламентами тех стран, гражданами которых они являются, оказывая тем самым давление на Турцию. Что ж, это дело армян, которые находятся вне Турции. Иное дело - будучи армянином быть также гражданином Турции. Основав "Агос", Грант Динк объявил, что отныне вещи будут называться своими именами: "Кошку будем называть кошкой!"
В ноябре 2006 года Грант по приглашению Армянского союза юристов Филадельфии посетил Лос-Анджелес, где высказался следующим образом, предупредив, что говорит не от имени диаспоры, а от себя лично: "Согласно Эйнштейну, каждый человек смотрит на мир с того места, где находится, и мир кажется разным, но в действительности это один и тот же мир. Вот и я смотрю на мир, на Армению из Турции и у меня есть свои взгляды".
Грант призвал армян, которые смотрят на будущее Армении каждый из своего окна, согласовывать свои действия, чтобы не допустить ошибок. Что же касается признания Геноцида, то Грант считал, что этого можно достичь лишь путем диалога между турками и армянами. А лучше – диалога турка с турком и, я бы даже сказала, с самим собой.
Без вмешательства третьей стороны, которая пресекает этот сложный и болезненный процесс. Гранта ни в коем случае не могло обрадовать внешнее давление, например, признание Геноцида со стороны Франции, которая, как он считал, делает это исходя из своих политических целей, если оно вызывало беспокойство у турка.
Если в глазах армянина из Спюрка или Армении турки ассоциируются с разъяренной толпой, то в окружении Гранта были честные люди, турки по национальности, для которых непременным условием существования было согласие с собственной совестью.
Помню, однажды я прочитала в "Агосе" мучительное воспоминание одной старой женщины: в детстве она стала свидетелем того, как ее дед взял к себе армянского мальчика-сироту, чтобы тот пас его овец. Одну овцу мальчик потерял, и дед убил его. Убийство потрясло девочку, и она лишилась душевного равновесия. Она постоянно ходила на то место, где был убит мальчик, и клала цветы. Но все равно она уже никогда не смогла оправиться от душевной травмы.
А вот что рассказывал профессор Халил Бергтай: "Все мы говорим, что не было (Геноцида. – Ц.С.-Л.), но во время доверительных бесед такое вдруг всплывает наружу: один говорит, что действительно было, а другой возражает, что не было, и тут же рассказывает признание собственного отца о том, как ему в деревне возле родника доставляли армян со связанными руками и ногами и он отрубал им головы.
Это длилось допоздна, пока он не обессилел от усталости, облитый с головы до ног кровью…Рассказчик добавляет, что все равно не может в это поверить". В самом деле, если он поверит, то должен будет с этим жить, а это невозможно.
Тактичность, которую Грант проявлял в этом вопросе, не могла не вызывать симпатию. Когда его в 2005 году осудили за "оскорбление турецкого достоинства" и Грант собирался покинуть страну, турки его осыпали письмами. Вот одно из писем, подписанное именем Ферхат Кентел: "Годами тебе не выдавали паспорта, а когда дали, ты начал ездить по разным странам и говорить о Турции "моя страна".
Ты рассказывал о бедах, выпавших на долю армян, но никогда не жаловался…Грант, ты и я, и многие из нас – мы братья, и это братство людей, которые много боли испытали на этой земле. Боль и страдания, которые мы разделили меж собой, заставляют нас любить эту страну…"
Еще одно: "Не покидайте нас, если уедете, то оставите нас наедине с самым тяжким наказанием…" Еще: "Прошу у вас прощения. Когда увидел вас по телевизору, сердце мое как будто разорвалось. Но, уважаемый Грант, в этих краях до того мало таких светлых умов, подобных вашему. Будучи турком, я прошу у вас прощения за то, что сердце ваше турки обижают…" И вот еще: "Если вы покинете нас, опять наступит молчание. Человечность покинет эту страну…"
Из бесчисленных соболезнований, которые получила редакция еженедельника в связи с убийством Гранта, я бы выделила два. Одно из них пришло от американских армян: "Такие преступления умаляют все человечество в целом". Второе - от стамбульского хора "Саят-Нова":
"С 24 апреля 1915 года, когда армянский народ потерял самых ценных своих сыновей, за прошедшие 90 лет мы предаем земле самого бесстрашного героя. Со смертью Гранта наша нация вновь лишилась своего голоса, это наш голос угас вместе с его последним дыханием".
Мы назвали статью "Он изменил Турцию". Это слова профессора Баскина Орана, которые он с каким-то просветлением высказал в фильме турецкого режиссера из Германии Османа Оккана "Дело об убийстве. Грант Динк". Опять слышу: "Турок остается турком". Но речь идет не о турке, а о Турции. Кто бы мог подумать, например, что в Турции появится нечто, подобное очерку турка Толга Эрена "По Анатолии бродит некий призрак", вызвавшее сенсацию в стране. Отрывки из него мы предполагаем опубликовать в "ГА".
Автор Цовинар СИМОНЯН-ЛОКМАГЕЗЯН
"Голос Армении"
Грант Динк, мы тебя помним!
Не забудем!
Приклоняемся!
Мы придём ещё на их панихиду!
Наше дело правое!
Победа будет за нами!
 ГРАНТ ДИНК. ОДИН В ПОЛЕ ВОИН
Сегодня, 19 января, мы уже в пятый раз знаем, что должно к 3 часам произойти. Гранту выстрелят в затылок и… кто это говорил, что Стамбул - город, где больше ничего не произойдет? Произошло однако. Чаша терпения вылилась и разлилась по улицам необъятного города. Гранта провожали в последний путь так, как никого из убитых до него журналистов, число которых на тот момент достигло 53 со времени основания Турецкой Республики. Грант был для всех честных граждан Турции Голосом Совести, которую власти пытаются вот уже 100 лет заглушить перед лицом всего мира.
 ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ РАССКАЗАТЬ ОБ УБИТОМ?
Рассказать о нерассказуемом, о том, что дышало, мыслило и перестало. И из всех словарей исчезло слово "радость". Как в банках замораживают счета. Приостанавливается ход событий. И остается только хроника следов.
"Его убили турки, а турки - наши враги." Стоп! Если хотите по-настоящему узнать Гранта, то наотрез откажитесь от понятия "враг". Вообще-то человеку от роду присуще создавать себе врагов и ненавидеть их. Может, со страху? Говоря о заповедях Христа, никто не упоминает об одиннадцатой заповеди, которая гласит "Не боись!" О ней умалчивают, боясь, что эту заповедь станут увязывать с предыдущими "Не убий!", "Не укради!". Так вот Грант жил согласно заповеди "Не боись!".
Всякий раз, когда мой свекор прочитывал последнюю страницу "Агоса", на которой помещался материал Гранта, он откладывал газету в сторону со словами: "Этот парень накличет на себя беду".
Многие в армянской общине Стамбула не верили в искренность бесстрашия Динка, подозревая в нем приспешника властей предержащих.
Подобная смелость казалась им заказной и спонсированной.
Рассмотрим хотя бы пару примеров. В статье "Не могу молчать", написанной в июле 1999-го, Грант рассказывает об одной конференции, призванной решить вопрос обеспечения мира и безопасности после поимки Оджалана. На конференции присутствовали писатели, юристы, журналисты.
Одного из участников в братском порыве заносит: "Мы, турки и курды, с давних пор уже братья. В Чанаккале, тут и там мы жертвами пали, совместно кровь мы проливали!.." Наконец, Грант не выдерживает: "Как же вы можете обеспечить истинный мир и согласие, если даже на таком вот собрании наше единство и братство строите на разрушении и убийстве и не можете выдвинуть какой-нибудь лозунг, который не опирался бы на воспоминания о совместно пролитой крови?
Я вас спрашиваю как армянин: "Это чью кровь вы проливали?" По истечении целого века вы не стыдитесь в качестве клея употреблять пролитую вами кровь?"
А вот статья, посвященная свободе слова в Турции, датированная 30 декабря 2005г. В ней Грант говорит о свободе совести, которая не ограничена законом, и о границах свободы слова: "Наши мысли, даже самые невероятные и экстремистские, принадлежат нам и никакого от них вреда нет, пока мы их не выразили. Кто может препятствовать нашим мыслям?
Между тем проблема заключается именно в этом - в препятствовании мысли. Кемалисты своим лозунгом сделали выражение Ататюрка "Воспитаем детей, у которых мысль и совесть будут свободными". И они делают все возможное, чтобы с детского возраста пресечь умственное развитие, дабы все мыслили одинаково. Их цель - создание единомыслящего однотипного образа, который они называют турецко-исламистским синтезом".
ЧТО ЖЕ ДВИГАЛО ЕГО БЕССТРАШИЕМ? ДОЛГОЕ-ДОЛГОЕ МОЛЧАНИЕ И БЕЗОТВЕТНОСТЬ, которые взорвались именно в нем, и его уже ничто не могло остановить. Он один вышел в поле как воин. В той же статье "Не могу молчать" он обращается к своим согражданам: "Вбейте себе, наконец, в голову, что вы живете бок о бок с теми, кто знает истину, кто читает все, что вы пишете, и слышит все, что вы говорите".
За что его любили турки?
Грант всегда чувствовал себя полноправным гражданином Турции, а не представителем нацменьшинства. Он считал, что газета "Агос" выполнила ту цель, которую поставила перед собой: "Нас занимали не только наши проблемы, которые мы предлагали вниманию турецкой общественности.
Мы заинтересовали также турецких армян проблемами, волновавшими Турцию в целом. Под конец мы пришли к простому выводу: невозможно рай создать, занимаясь решением только своих проблем. Пока личные проблемы людей, живущих с нами в одной стране, не станут волновать и нас, наши проблемы тоже не найдут своего решения. А если и найдут, то никакого значения не будут иметь."
А ЗА ЧТО ЕГО НЕНАВИДЕЛИ?
За фразу, обращенную к армянам: "Не отравляйте свою кровь турком". По-моему, в ней недоставало одного слова, и это слово было "ненависть". За это недостающее слово он и поплатился жизнью. Как жаль, потому что нам очень повезло с Грантом - и туркам, и армянам. Только он в состоянии был видеть здоровые побеги, пробивающиеся сквозь толщу окаменевших от вражды армяно-турецких отношений.
А недостатков не было у Гранта? Был недостаток - жизнь.
После него жизнь армянской общины лишилась высокого статуса, вновь боясь выпрямиться и встать в полный рост.
"Ну что у них там? Не нашли заказчиков?"
Тех, кто состарится, подарив ему вечную молодость.
Красивый, умный, смелый. Счастлив в семье, в работе, разве бывает так?
А если и бывает, так не дадут быть бытию. Тотчас грянет призыв - устремиться ввысь.
К небесам.
|
Главная 
